В прошлой части мы успешно и главное во время перешли границу Замбии и Танзании. И начался завершающий этап нашего автостопа через Африку. Осталось лишь пересечь Танзанию и Кению.

Автостопом по Африке. Часть 3

— Поздравляю, ты в Танзании – говорю я Насте уже по традиции.

— Я тебя тоже поздравляю!

Пограничник оказался приятным человеком, проводил нас до автобусной остановки, но сказал, что автобусы будут ходить только с пяти утра. Хотел проводить нас до гестхауса и звучало заманчиво, но мы сказали, что у нас нет налички и, наверное, у нас не примут оплату по карте и пошли стопить пока не стемнеет. Застопили полную машину ребят, которые выпивали и похоже ехали в бар. Водитель, как оказалось тоже работает в иммиграционной службе. Нас довезли до соседней деревни, и мы пошли дальше пешком, поглощая добытые манго.

Самая жуткая ночь в палатке

Машин больше не было. Уже около пол седьмого вечера и надо искать место под палатку. Еще неплохо было бы помыться. Дошли до ручья. Тут дорожные работы, стоит бульдозер и много всяких принадлежностей, но людей нет. Отошли по тропинке подальше от дороги, поставили палатку и помылись из пакетов прям там же. В ту ночь было очень страшно спать. Лес был очень громкий. Сверчки сверчали громче некуда, лягушки квакали громче некуда, капли капали с деревьев громче и быть не может, постоянные хрусты веток, всегда было ощущение, что кто-то ходит вокруг палатки. Иногда ты видишь вспышки и кажется, что это фонариком кто-то светит, но это светлячки. Мысли о диких животных, тихо подкрадывающихся напасть на тебя, или о людях. Иногда правда казалось, что кто-то тут есть, но потом успокаиваешься и засыпаешь. А снится эта же самая палатка, что ты лежишь точно так же в ней, как и в реальности, и сзади кто-то разговаривает по-русски, ты встаешь, открываешь палатку и видишь тетку и орешь со всего горла. Настя пихает меня в бок.

— Вася! Это что? Кто орет?

— Настя, это я, я. Мне сон приснился.

— А ну ладно, спи!

И ты не можешь заснуть, смотришь сквозь москитку — никого там нет, только туман, и становится еще страшнее. Лежишь и вспоминаешь как все это было реалистично во сне и просто покрываешься мурашками. Но потом опять засыпаешь и видишь такой психодел какой видят только под мухаморами наверное. Мне кажется, это все из-за того места и из-за всех этих звуков. Даже сейчас, когда пишу и вспоминаю – мурахи по коже. Эта была самая жуткая ночь в палатке за все путешествие. Насте тоже было очень страшно, и она долго не могла заснуть, слушая как кто-то невидимый ходит вокруг и трещит ветками.

Вода

На утро то место казалось прекрасным, тихим, спокойным, ярким от восходящего солнца и сверкающим от росы. Но ночью там точно обитает какая-то нечисть. Мы постирались, не спеша просушили все вещи после вчерашнего ливня и пошли ловить попутки. Но только нет машин. Дошли до маленькой деревушки и направились к местным жителям. Там две девушки и ребенок, все испугались и разбежались в разные стороны при виде нас. Мы хохочем, показываем: «Есть вода?». Один мужик наконец-то понял, что нам нужно, но сказал, что нет у них воды. «Как же вы тут живете то тогда без воды?» — думаем мы, проходим двадцать метров и задаем тот же вопрос мужикам. Нам принесли кувшин и наполнили пару бутылок. Вода прокопчённая, но чистая.

Я и мой друг хамелеон
Я и мой друг хамелеон

Дальше, километров десять, вплоть до следующей большой деревни нет ни одной попутки. В деревне человек двадцать работяг делают гравийку. Стоит пикап. Сидят парень с девушкой. Парень пьет воду из бокала для вина, а девушка кушает конфетку. Боже, как же я сейчас тоже хочу конфетку.

— Здравствуйте, вы случайно не собираетесь сейчас куда-нибудь ехать в ту сторону?

— Здравствуйте, собираемся, но не сейчас.

— Хорошо, а не могли бы вы тогда нас подобрать по пути, когда поедете, а то тут ни одной попутки от самой границы.

— Хорошо!

Мы еще немного поговорили с ребятами и пошли дальше. Попросили еще воды. Сбежались все дети деревни. Я так пожалел, что не сфотографировал их, как они провожали нас всей толпой, это был бы отличный кадр. Не успели мы отойти от них как те ребята подъехали к нам, и мы сели к ним на задние сиденья. Они довезли нас до городка Мтай, от куда начиналась нормальная дорога. «Обязательно посетите Национальный парк Катави – порекомендовала нам девушка и дала нам по конфетке. Мечты сбываются! А еще они дали нам пять тысяч шилингов на маршрутку до Сумбаванги и уехали в Касангу. А мы сели в маршрутку и потратили все наши пять тысяч (примерно 140 рублей). В девятиместную маршрутку набилось человек двадцать, и по пути водитель еще подбирал людей. Казалось, мы едем на дисках.

Сумбаванга

В Сумбаванге у нас случился культурный шок. Тут налетают на тебя на каждом шагу и пытаются куда-нибудь отправить, что-нибудь впарить или сфотографироваться для инстаграма в какой-нибудь крутой репперской позе на фоне белого человек. Точнее «Музунгу». Тут все называют тебя «Музунгу» от мала до велика и не стесняются. Уровень расизма просто зашкаливает. Все кричат тебе в спину, но не по-английски а на суахили, как будто ты их понять должен, а потом смеются над тобой. Невозможно остановиться ни на минуту, даже спрятаться под крышей от дождя. Начинают просто сразу налетать на тебя, причем это такие персонажи противные. В Замбии люди были совершенно другие – милейшие и добрейшие, а тут просто какой-то трэш творился.

Мы сняли деньги с комиссией в процентов сорок, купили хлеба и пошли выбираться из этой клоаки. Хотелось кушать, сели на какой-то столб. Дети потихоньку подкрадываются. Бесят все уже жутко. Что вам от нас надо?

Открываем последнюю банку бобов, съедаем с хлебом пол банки и настроение сразу же улучшается.

Идем по окраине, тут уже нет никаких тауншипов, города плавно перетекают в деревни. Ловим машину, по-английски не говорят, не понимают нифига, но вроде садимся к ним и проезжаем две деревни. Потом до следующей идем пешком. Едет араб из Омана. Человек, судя по внешнему виду далеко не бедный, хорошая машина, говорит по-английски. «Извините у нас нет денег вам заплатить за проезд.» — говорим мы и вместо ожидаемого «Ничего страшного, садитесь!» он говорит: «Я вам не верю, у вас по любому много денег, вы все врете», но все же соглашается довезти нас до той деревни в которую ехал. Мы поднимаемся на холм, под нами долина и облака. Немного отвлеклись от дороги и насладились видами, но длилось это недолго.

Мы проезжаем с ним еще пару деревень, он видит автобус на остановке, высаживает нас рядом с ним, говорит: «Здесь!» и уезжает дальше. «Вот мудак!» — думаем мы – «Не поверил нам! Как будто мы сейчас вот прям на этот автобус сядем и поедем». Весь оставшийся день мы идем пешком по пустой дороге. Очень редкие машины проезжают мимо. Дети из деревень выбегают к дороге посмотреть поближе на Музунгу. Вокруг так красиво, что просто в голове не укладывается, как в такой красивой стране могут жить такие гадкие, противные и невоспитанные люди. Нет, встречаются и хорошие конечно, но пока их меньшинство.

Танзания

Ночуем в поле

Спустя час оманец встретил нас на обратном пути, ехал он из далека, остановился сказать нам пока. Сколько же он мог еще нас провезти, но и на том спасибо конечно!

Мы сворачиваем в поле в поисках места под палатку. Кругом поля. Одни только вспаханные, другие уже с урожаем.

— Смотри вон неплохое дерево!

— Да, нормальное место пойдем к нему.

— Блин! Тут могила вырыта.

— Ну ё маё! Пойдем к тому!

— Там кажется улей висит.

— Точно, ну тогда к тому.

Поставили палатку с видом на потрясающий закат над, блестящим от мокрой травы, полем и раскидистыми деревьями на горизонте. Мимо прошел мужик с коровой и только посмотрел на нас. А на ужин у нас были банановые бутерброды и было очень вкусно и хорошо в завершении этого сумасшедшего дня.

Утром мы хотели встать пораньше, в часиков пять. Но в пять было еще совсем темно, и мы встали в седьмом часу. Было слышно, как машины ездят по трассе одна за другой, и с каждой машиной было очень обидно. Мы понимали, что пока мы соберемся и выйдем на трассу, пропусти все возможности уехать. Трафик здесь есть только с пяти до семи утра, потом машин совсем мало и снова ездить они начинают только с семи вечера.

Дошли до деревни. У нас нет ни воды, ни еды, но есть еще рублей пятьсот налички – этого должно хватить на неделю если съедать по булке хлеба с бананами или авокадо в день. Подходим к людям за прилавком. Люди прячутся. Воды у них опять нет. Там из-под дороги из трубы течет родник. Девушка, говорящая по-английски взяла у нас бутылки и любезно набрала нам воды. Вода чистая и вкусная, но четвертый день пьем только сырую воду.

Едет машина. Парни едут в Мпанду – куда нам и надо. Говорим, что нет денег. Начинается стандартное: «Только 150 тысяч за двоих!» — «Нет у нас денег совсем. Точней есть пятнадцать тысяч, но, если мы отдадим их вам, нам нечего будет кушать!». Ребята посовещались и согласились нас подвезти. У них еще две попутчицы. Настя села мне на коленки. Доехали до маленького городка на автобусную остановку. Парень, который все пытался стрясти с нас денег вышел с теми попутчицами и попытался найти других нашему водителю. Снова заломил цену и попутчицы отказались. Вот как тут это работает.

Национальный парк Катави

Мы остались только с водителем. Едем оба на заднем сиденье как в такси. Водитель несется будь здоров. Мы сворачиваем на гравийку и едем в другом направлении довольно долгое время. Я начинаю нервничать.

— Эта дорога ведет в Национальны парк «Катави» — говорит водитель – Дорога закрыта и это объезд.

— Вау! Здорово!

Мы пересекаем Катави. Никто не спрашивает с нас никаких денег. Водитель несется на приличных ходах, но всегда приостанавливается, когда мы видим жирафов, антилоп, зебр или дерущихся бегемотов. Мы не достаем ни телефон, ни фотоаппарат – у нас же нет денег. Но это в первый раз, когда нам не надо фотографировать и мы можем просто насладиться присутствием в этом месте с этими животными – и это намного больше впечатляет и приносит намного больше удовольствия. Большие группы антилоп или жирафы иногда преграждают дорогу. Тогда водитель замедляет машину, медленно подъезжает и останавливается рядом. Животные не боятся, просто смотрят на нас и отходят, когда им захочется. Ты проезжаешь мимо, смотришь на них из окна, они смотрят на тебя в окно. Очередная магия свершилась. Еще вчера мы не знали про это место, а теперь мы здесь. По счастливой случайности и абсолютно бесплатно.

Мпанда

В Мпанде нас окружают хэлперы, хотят нас или куда-нибудь заселить. А если тебе не надо никуда заселяться, то хотят куда-нибудь отравить, а если ты говоришь, что ты пойдешь сейчас пешком, то тогда тебе надо что-то в дорогу. В общем не дают нам спокойно подумать.

— Главное купить туалетную бумагу!

— Да и хлеба с бананами, пожалуй.

Там во всех магазинах из нормальной еды, которую не надо готовить только хлеб. Остальное – это конфетки, печеньки, чипсы, энергетики и всякий джанк. Мы сбежали из этой суеты так быстро, как только смогли и забыли купить что-то еще. Идем из города. Невозможно идти по этой жаре. Нет ни тенька, ни лавочки, чтобы передохнуть. Садимся под пальму возле полицейского участка и объедаемся банановыми бутерами. Как бы ни не хотелось, но надо идти дальше. Впереди мрак и, даже понимая, что там будет ливень, хочется побыстрее зайти под это грозовое облако. Наконец-то мы в тени и нас обдувает прохладный ветерок. Как только нас подбирают трое парней, начинается сильный ливень. Провозят до какой-то деревни всего сорок километров, и мы бежим под козырек какой-то кафешки. Когда закончится дождь можно прождать весь. Скучно. Доедаем остатки манго и решаем идти под дождем.

Проходим до следующей деревни еще километров пять. За час ни одной машины, одни маршрутки. Встаем стопить под козырек чьего-то дома. Нас зовут в гости. Сидим у входа на табуретках, перед нами сидят три женщины и одна бабушка. Все в ярких традиционных нарядах. На полу на картонных коробках сидит девочка. Никто не говорит по-английски. Показываем им, что нам надо воды, наполняем бутылки и прощаемся, потому что слышим, что, как на зло, проносятся машины одна за одной. Выходим из деревни и ловим других парней. Они тоже едут всего примерно на километров сорок до другой деревни. В машине много всяких электронных приборов. Водитель предлагает переночевать у него. Заманчиво, но надо возвращаться обратно в Мпанду, а это не вариант.

Деревня

Эта деревня прямо деревня. Кругом только крошечные домики, слепленные из грязи и прикрыты соломой. На «площади» возле рынка толпа – похоже на какой-то совет племени. Сидят старче, а вокруг них мужики. Все что-то обсуждают. Наш водитель договаривается с мистером Джеймсом, чтобы тот нашел нам место переночевать у них в деревне. Мистер Джеймс говорит ждать и уходит обратно к совету. Не понятно, сколько их ждать. Время терять не хочется, и мы думаем, что делать. Решаем, если что, стопить прямо тут и за одно подождать, что же нам предложат. Переоделись под навесом. Все дети деревни сбежались к нам. Кто по смелее пытается говорить с нами по-английски. Периодически слышим «Музунгу, музунгу…» со всех сторон.

Тут бильярдный стол. Взрослые парни играют в бильярд. Молодые парни играют на лавочке в шашки. Один пацан проиграл дважды. И я сел за игру. Сыграл с двумя противниками оба раза в ничью. Пришел чел. Поговорил с нами, но спрашивал то, что уже и так знал от мистера Джеймса. Парня зовут Дура. Он ковыляет на одну ногу и человек вроде неплохой. Некоторые местные парни ведут себя немного по-обезьяньи. Толкают друг друга и не извиняются. Парень по сильнее не любит Музунгу и начинает возмущаться и шутить над нами, привлекая к себе внимание толпы. Один парень берет другого за руку и отводит на три метра от толпы. Встали посреди площади. Один уткнулся в телефон, другой приспустил с одного плеча пиджак и встал в позу. Дальше ничего не происходит. «Ведут себя как странно» — думаем мы.

Ждать надоело. Уже смеркается. Понимаем, что в случае чего нам надо еще успеть найти место под палатку. Иду к Дуре. Дура говорит, что мистер Джеймс попросту про нас забыл и идет за ним. Пришел Мистер Джеймс с одним из старейшин. Еще раз объяснили им чего нам вообще надо, хотя нам ничего и не надо было. Вроде как сами предложили у них на ночь остаться.

— У вас есть палатка?

— Есть!

— Идемте! – говорит мистер Джеймс, берет за руку этого старейшину и отводят нас на три метра от навеса. Встают посреди площади и говорят: «Ставьте здесь!». Мы думаем: «Вы что совсем уже!» и отвечаем, что для нашей палатки нужны два дерева, чтобы её натянуть и мы пошли в лес. «Подождите!» – говорит мистер Джеймс и кричит на всю площадь: «Дура! Дура! Иди сюда! Ты где?». Тем временем бунтарь все больше начинает шуметь и кричать что-то про Музунгу.

Дура ковыляя ведет нас к вождю племени. Там на крыльце сидят ребята и жена вождя. Любезнейшие и очень приветливые люди. Приходит вождь в брюках и темно-синей рубашке с узорами и говорит нам: «Карибули!».

— Это что значит? — спрашиваем мы у Дуры.

— Добро пожаловать! – отвечает он нам.

— Аааа! Спасибо большое! – говорим мы вождю, а потом снова объясняем им, что вообще к чему, типа он не в курсе.

Предлагают нам поставить палатку у него во дворе. Насте эта идея не нравится, и мы прощаемся. Говорим, что не проблема, мы в лесу заночуем.

Я переживаю, что уже почти стемнело, а нам надо успеть уйти из деревни и найти месте. По темноте это делать опасно – змеи, пауки и прочее. К тому же боюсь, что те буйные ребята напьются и пойдут нас искать.

Сворачиваем на первую же тропинку и углубляемся в лес. Пока еще видно. Находим плоскость, но слышим мотор. Я бегу напролом, но это автобус. Потому понимаю, то так делать нельзя – можно же наступить на змею и больше не побегу. Пофиг уже, ставим палатку. Доели хлеб с бананами. Бананы уже раскисли и не вкусные. На утро остается только авокадо. Засыпаем.

Утреннее отчаяние

Утром собрались и выходим на трассу. Точнее, трасса закончилась перед деревней и начались двести километров гравийки. Кругом лес. Едет машина, но водитель показывает, что он едет куда-то сюда и проезжает. «Ну конечно! Сюда! Рассказывай! Следующая деревня в тридцати километрах.» — огорчённые думаем мы.

Но утро было просто волшебным. «Африка!» – говорю я, глядя на освещенный встающим солнцем задымленный лес. Просто невозможно удержаться и не сфотографировать эту красоту. Мы идем обратно в деревню. Нам нужна вода и еда. Магазинчики уже открыты, но в них опять ничего нет кроме снеков. Берем килограмм помидорок за примерно пятьдесят рублей и восемь булочек 2,70 рубля каждая. Пробуем и берем еще две. Жирные, но вроде ничего, есть можно, будут вместо хлеба.

Рассвет в Танзании
Рассвет в Танзании

Настя с утра пораньше впадает в отчаяние. Где все машины? У меня от этого настроение тоже портится, но я стараюсь не придавать ситуации большого значения. Наличка еще есть, время еще есть. Спускаемся к ручью помыться-умыться. Вода вроде чистая. Не успел домыть вторую ногу, как слышу мотор. Забегаю на дорогу в мокрых мыльных тапках. Несется сафари-джип.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, как дела?

— Хорошо! Мы едем в Кигома, но может вы можете подвезти нас пожалуйста? Хоть куда-нибудь!

— Если вы сядете на сиденья в кузове.

— Да, конечно, без проблем!

Самый веселый автостоп

Закинули по-быстрому рюкзаки в кузов и началась самая крутая поездка автостопом. Мы неслись на лесной гравийной (земляной) дороге со скоростью 80-90 километров в час. На нашем сиденье не было ремней безопасности, поэтому мы просто вцепились в то что смогли, чтобы не вылететь из кузова на каком-нибудь повороте. На кочках мы подлетали и зависали в воздухе. Наши рюкзаки и сумка с едой летали по всему кузову. В поворотах водитель практически не сбрасывал скорость и иногда нас просто заносило.

Автостопом по Африке

Мы не знали, куда они едут, но мы продолжали «лететь» сквозь лес. Однажды мы просто остановились. «Пошли поссать» — подумали мы. Но ребята отошли в лес и зовут нас.

— Что такое?

— Не знаю!

Мы подходим, а там отличный вид на какой-то большущий водопад. Вау! Мы с ними сфотографировались, залезли обратно в кузов и понеслись дальше.

Кигома

Перегнали того гада, который ехал «куда-то сюда недалеко» и уже проехал добрую сотню километров. Временами мы пробирались через огромные лужи, а потом по пути встретили грейдер, который ровнял дорогу. Грейдер шел на всю жирину дороги, и мы съехали на обочину. А чтобы выехать пришлось хорошенько побуксовать и помесить грязь. Перегнали вчерашние вечерние и сегодняшние утренние автобусы, наконец выехали на нормальную дорогу и доехали до Кигомы.

На заправке мы спросили мужиков, где тут можно поставить палатку на берегу, и они решили довезти нас до пляжа и найти нам место. Так они и сделали. Словом, утром мы были близки к отчаянию и думали, что вообще не уедем из того леса, а уже к обеду мы доехали прямо к палатке на берегу озера Танганьика. Вот такой получился чудесный автостоп!

Но! Даже при том, что было пасмурно и солнце светило в основном в спину, мы сильно обгорели. Настя сожгла лицо и весь остаток дня сидела в тени. А я сжег ноги, но потом на пляже еще и спину. Кстати солнцезащитный крем в Африке неприлично дорогой, и мы не могли его себе позволить, а теперь поплатились ожогами второй степени.

Искупались. Я пошел стирать шмотки. Слышу сзади: «Хай музунгу!». За спиной стоят два пацана лет по десять. «Хай музунгу» — отвечаю я.

— Гив ми мани!

— Нету у меня денег!

— Плиз, гив ми мани?

— Сори мэн! Нет у меня денег!

Взгляд у пацанов дикий и злой. Потом еще с пол часа ошиваются вокруг нас, смотрят искоса и очень зло. Мы не спускаем глаз со шмоток. Наконец они уходят.  Пришел чел, сел недалеко от нас на пень пальмы. Разложил на пне запас сигарет, поставил чекушку и пьет пиво. Прохожу мимо.

— Привет! Как дела?

— Привет! Хорошо! Как у тебя?

— Хорошо, будешь сигарету? Угощайся!

— Спасибо я не курю.

Вторая страшная ночь

Те ребята из джипа договорились, чтобы мы поставили палатку на территории парковки ресторана и сказали, что нам не надо ничего платить и что тут мы будем в безопасности. И в начале все было хорошо. Но эта ночь будет второй самой страшной ночью автостопа по Африке.

Под вечер он так набухался, что начал бегать по всему пляжу с бутылкой водки, орать песни и отплясывать. Длилось это довольно долго, но нас он особо не напрягал. А напрягал другой чел – немой. Сначала взял табуретку и сел под соседнюю пальму со стаканом водки и просто пялился на нас, потом подошел и начал жестами спрашивать собираемся ли мы тут ночевать. Мы говорим: «Да». Тогда он показал какую-то ерунду, которую можно было понять, как то, что нас тут убьют насмерть. Пришлось от него отвернуться и больше с ним не «общаться». Потом мы хотели искупаться на закате, он опять пришел и начал спрашивать будем ли мы купаться. «Нет!» — мотаю головой я. Собирается ли Настя скидывать полотенце? «Нет!» — снова мотаю головой я, говорю об этом Насте и пугаю её до чертиков. Немой куда-то ушел, и мы тоже подумали куда-нибудь уйти с этого места пока он не видит. Но он же может проследить за нами, да и куда мы сейчас пойдем по темноте? Еще приключений искать? Пофиг, легли спать, народ вроде разошелся и стало тихо.

В часа два ночи стало душно и я решил приоткрыть шторку. Кто-то снаружи услышал мое шевеление и стал нас звать. Я открываю палатку и высовываю голову. Стоит охранник. Мы его в первый раз видим.

— Что вы тут делаете? – спрашивает он.

— Мы попросили у тех людей поставить здесь палатку. – и показываю пальцем на ресторан.

— Но почему вы не спросили меня? – и тычет дубинкой мне в нос.

Не приятно шо писец!

— Вы говорите на суахили? – спрашивает он.

— Нет! – говорю, я. – Только по-английски.

Охранник делает вид, что это проблема. Я думаю: «Что за тупость? Ты же по-английски понимаешь, зачем нам по суахили с тобой говорить?»

— Бритиш? – продолжает тыкать дубинкой мне в лицо.

— Нет, русские. – уже злюсь я.

— На долго вы здесь?

— На одну ночь, рано утром мы уйдем!

— На неделю?

— Нет, на одну ночь!

— На одну ночь. – повторяет он. — Почему вы не спросили меня?

— А где ты был? Мы тут пол дня вчера были и тебя первый раз видим! Скажи, в чем проблема? Нам что уйти прямо сейчас? – спрашиваю я с пониманием того, что он просто хочет стрясти с нас денег и, видимо, не отстанет сейчас.

— Хорошо, поговорим утром!

— До свиданья! – прощаюсь с ним, ложусь и мы опять засыпаем.

Рождество

Встали в пять. Настя вылезла и собирается. Идет этот охранник и снова спрашивает, когда мы уедем. Говорим ему, что сейчас соберёмся и уйдем, он одобрительно кивает и удаляется. Все прошло хорошо, мы выспались, отдохнули, а главное — мы живы. Надвигается грозовое облако.

Только успели искупаться и одеться, как начинается дождь. Потом ливень. Прячемся под крыльцо магазина, берем еще 10 булок и арахиса. Ждем пока ливень чутка стихнет. Кругом настало Рождество. Все церкви поют. Люди нарядные и радостные. Мы стопим до центра, нас подвозят до мини-супер-маркета где есть оплата о карте. Мы покупаем самый дорогой в нашей жизни хэд энд шолдэрс, немного еды и самый невкусный сникерс, пролежавший там у окна, наверное, с пол века. Ловим грузовичок до сворота и топаем до трассы, а потом долго топаем вдоль неё под беспощадным огненным шаром наверху.

Трое ребят, толком не говорящих по-английски, подбирают нас и везут пол пути до Тоборы, туда где начинается другая сотня километров гравийки. Едем почти весь день. Вся страна празднует. Все нарядные, танцуют и поют. Ребята немного жутковатые, но веселые и добрые. Пытаются говорить с нами, рассказывают от куда они и чем занимаются, кормят нас манго. А потом удивляются, что мы пошли в Табору пешком. Надо воды, захожу во двор частного дома, где стирают вещи. Люди рады гостям и наполняют из пластиковой цистерны все наши бутылки.

— Спасибо! С Рождеством!

— Пожалуйста! До свиданья!

— Хабари! – говорю я пацану у ворот.

— Салам! – отвечает тот.

— Чёрт, они мусульмане. Как не удобно получилось. Понятно, почему они стирают вещи, а не празднуют. – говорю я Насте. – Надо было еще бананов купить.

Идем очень долго по земляной дороге. Вокруг лес и никого нет. Проезжают только таксисты-мотоциклисты. До следующей деревни десять километров. Мы придуриваемся.

— Поздно уже, надо искать место под палатку.

— Давай до семи еще постопим а по пути будем смотреть места.

Автостопом по Африке

Дорога в Тобору

Ну вот уже и почти семь и почти темно. Вроде нашли место. Давай ставить тут. Начинает работать закон подлости, и мы слышим мотор. Бежим на дорогу – мотоцикл.

— Давай пока палатку не будем ставить, а костерок для кофе замутим, а то сырую воду пьем уже неделю, надо чего-нибудь горяченького попить.

— Да, давай так и сделаем!

Настя ищет хворост, я складываю веточки колодцем на тропинке в двух метрах от дороги. Только начал разжигать — слышим мотор. Едет трак. Останавливается.

— Привет ребята, вы куда?

— В Тобору.

— Настя, представляешь? Тобора!

Трак убитый напрочь, по крыше что-то громко долбит на каждой кочке, мы подпрыгиваем, лежать невозможно, постоянно бьешься о что-нибудь головой. Звук мотора. Все настолько громко, что мы не разговариваем вообще, невозможно даже спросить, как зовут ребят. В итоге я отрубаюсь и просыпаюсь, когда мы уже в какой-то деревне. Уже глубокая ночь и это наша первая ночь в траке. Парни пошли кушать, Настя еще не спит. Мы едем, и я снова отрубаюсь. Просыпаюсь – мы стоим посреди ничего, водитель спит за рулем, Настя спит на пассажирском сиденье, второго чела нет, я блин как король тут на лежачем месте. Бужу водилу и говорю, чтобы перемещался на лежак. Уже светает. Заснуть не удается, ворочусь, громко скрипя маленьким раскладным сиденьем и бужу этим Настю. Водила тоже просыпается. Выясняется, что у нас закончилась соляра и мы просто встали. «Еще бы, ведь у трака не работает ни одного прибора на панели» — подумал я. Оказалось второй чел спал просто под траком. До чего же вежливые они – уступили нам удобные места, при том что сами устали больше нашего.

Едем в Мванзу

— Представляешь? теперь мы можем купить 60 бананов!

— Или 100 булочек!

— Или 100 пакетиков орешек!

— Или 20 булочек, 20 пакетиков орешек, 30 бананов и 2 авокадо!

— Дааа, круто! Спасибо им большое! Вот это сюрприз!

Пополняем запасы фруктов и ловим дальнобоя. Его трак просто идеальный по сравнению с предыдущим. Говорим, что нет денег, он отвечает: «Ничего, мне надо практиковаться в английском.» Остановился, купил ведро манго. Объелись, что аж плохо стало.

Высаживает на развязке, ловим следующих. Они из Бурунди и едут в Бурунди. Сидим на одном сиденье, рюкзаки на коленях. Довозят нас до следующей развязки. Блин тут так красиво! Напоминает Хампи. Ловим католического пастора до Мванзы, едем медленно и долго. Пастор едет завтра обратно в Арушу, нам тоже туда надо. Спрашиваем, может ли он взять нас, но он по тихой ушел от ответа, больше спрашивать не стали. Нас встретил Харрисон и мы затусили у него на два дня. Потому что Настино лицо начало болеть просто адски. Моя сгоревшая спина и ноги тоже начали болеть. Харрисон купил нам мазь от ожогов, а его брат купил обезболивающего. За что им просто огромное спасибо!

Дорога в Арушу

27 декабря. Идем до главной дороги. На свалке какие-то супер-огромные журавлеобразные стервятники страшные до черта с, как будто, обгоревшими головами. Сели на маршрутку и за 15 рублей с человека выехали из города. Поймали чувака с одним пассажирским сиденьем. На его удивление как-то влезли к нему в машину. Он провез нас подальше за город, где мы поймали трак до небольшого городка на свороте в Арушу.

Мы пошли пешком из города, но казалось, что он не закончится никогда. Надо купить что-нибудь на ужин.

— Настя, что ты хочешь? У нас еще есть тысяч пять шиллингов.

— Давай может купим ананас. У нас еще есть немного овсянки, утром сделаем с ананасом.

— Хорошо! – отвечаю я и мы подходим к ларьку с фруктами – Сколько стоит ананас?

— 4000.

— Что-то дороговато. – Идем к другому. – How much is a pineapple?

— Too much.

— Huh, too much! Продавец похоже не особо ладит с английским. — смеемся мы. – Ладно тогда пошли дальше, раз и правда слишком дорого.

— Two thousand. – помогает нам другие покупатели и тоже смеются.

— О, так это не так уж и дорого за такие ананасы!

Мы идем уже по темноте. Люди поглядывают на нас. Мы понимаем, что деревня сегодня не закончится и что так можно хоть всю ночь до Аруши топать. И сворачиваем к первой же скале, торчащей где-то посреди домов.

Кто-то стоит в темноте и наблюдает за нами. Мы проходим мимо. За скалой тоже дома. Карабкаемся наверх и находим небольшую немного наклонную плоскость под палатку. Не идеально, но дальше искать места просто нет смысла, ставим здесь. Подходят местные, говорят: «Выходите!». Блин, вы что, шутите?

— Мужики, привет! Можно мы заночуем здесь сегодня? – кричим мы им из палатки.

— Привет! Да, без проблем, оставайтесь! Но в палатке не безопасно, пойдемте в дом?

— Нее, все в порядке, спасибо!

— Ну ладно, спокойной ночи!

На утро мы встретили черепашку, завтракавшую грибом, и пошли на трассу, где в соседней деревне поймали трак, ехавший до Аруши.

Аруша

Нас привезли почти в самый центр и высадили на заправке. Нас встретила прикольная веселая автозаправщица – подруга наших дальнобойщиков. Говорит: «Не волнуйтесь, ребята, я вам помогу, чем смогу!».

Дала нам телефон, и мы позвонили Монике, договориться, что она скинет нам свой адрес. Но сделали звонков десять, чтобы выяснить что вообще. Но так и не выяснили толком. Пришел молодой парень араб. Говорит:

— Привет, ребята! Как дела?

— Привет! Все хорошо! Как сам?

— Вам нужна какая-нибудь помошь?

Пауза.

— Не стесняйтесь, говорите, как есть! Я, кстати, хозяин того трака, на котором вы приехали.

— А, хорошо, можете пожалуйста сделать хот-спот? Нам надо проверить вотсап.

— Да, конечно. Вам, ребята, надо уехать куда-то? Не стесняйтесь, говорите!

— Да, но у нас нет налички на такси.

— Не волнуйтесь, я оплачу за такси, езжайте, я дам таксисту номер, он созвонится с вашим человеком и привезет вас куда надо.

— Оу, вау! Спасибо вам!

— Ничего, я очень рад помочь!

Едем к Монике и вместо этого приезжаем к Кайро. Кайро — её друг, и она попросила его принять нас вместо неё. Ну и ладно, лишь бы было где переночевать. Кайро из племени Массаи, он тур-гид и у него большая семья. Он живет с двумя младшими братиками и сестренкой. Они периодически бегают к нам в комнату, приносят чего-нибудь перекусить или попить, хорошо знают английский и практикуются с нами, играют с нашим фотоаппаратом и смотрят наши видео про Россию.

Новый 2020 год

Перед новым годом мы поехали в Моши. Застопили парня. Парень говорит:

— Без проблем, садитесь, я еду в аэропорт и провезу вас пол пути.

— Но, извини, у нас нет денег тебе заплатить!?

— Без проблем, ребята! Акуна матата!

Парень высадил нас у сворота на аэропорт, остановил сафари-джип и договорился с водителем, чтобы он нас довез до Моши. Мы попросили чувака позвонить Сулеману, но Сулеман не отвечает. Мы прождали его у почты до шести вечера, периодически позванивая ему с телефонов разных людей и проверяя вотсап. Поняли, что парень слился и решили, что надо ехать обратно к Кайро.

Нас подобрал еще один пастор. Мы позвонили Сулеману еще раз. Он поднял трубку, но сразу скинул и больше не брал. Такое у нас первый раз за все путешествие. Это ничего, но почему в канун Нового Года? Позвонили Кайро. Он остался на ночь в его Массаи деревне с русской туристкой Катей. Но переночевать у него еще одну ночь можно и это очень хорошо!

Пастор нас высадил, мы сфотали, освещенный закатом Килиманджаро и поймали другого гида на сфари-джипе.

— Сколько вы мне заплатите?

— Извините, у нас нет денег, точней осталось только пара тысяч.

— Ладно поехали.

Нас встретил Филлипо – друг Кайро. Довез нас на тук-туке до дома и купил нам немного овощей. Эту ночь мы остановились в комнате Кайро, так как в нашу уже заселилась туристка из Польши. Мы приняли душ, освежились, переоделись, приготовили отличный ужин и успешно встретили Новый Год.

Моши

А следующий день Кайро отвез нас к монике. У неё как в фильмах про банды Лос-Анджелеса. Дом большой, но похож на притон. Мы поели их традиционный новогодний шашлык из козы и суп из козьих потрохов. Нас принимает Тума в моши. На этот раз все норм, и мы поехали к нему. Нас подбросили мужики, не говорящие по-английски. Угосили картошкой. И мы пошли к Туме.

У Тумы хостел и одну из комнат он выделяет для каучсерферов. В хостеле мы встретили ирано-немецкую пару и еще одну немку-волонтерку, которая пять месяцев учила детей английскому.

Мы с ребятами не могли наговориться. Тума посоветовал ехать в Момбасу через Кению и сказал, что на юге Кении автостоп безопасный. Мы решили, что так и поступим, и отдохнем у него еще денек, все равно наши кенийские визы еще не готовы.

Едем в Кению

В Моши нас подобрала девушка и довезла почти до границы, а до границы довез парень, хотя ему туда и не надо было. Он сказал, что ему как-то помогли в беде в его путешествии, а он решил помочь нам. Виз у нас по-прежнему не было, но мы показали чеки об оплате и нам поставили штамп. Наконец-то хоть где-то попросили показать наши сертификаты о прививке от желтой лихорадки. Мы уже думали, что зря их делали. На границе попросли дальнобойщика, ехавшего в Момбасу, взять нас с собой. Он согласился, но, когда потом узнал, что у нас нет денег, сказал, что будет нечем платить полиции взятки.

Мы пошли пешком и через некоторое время нас подобрал еще один дальнобойщик с полным траком риса. На каждом посту его и нас долго допрашивали военные с калашами на перевес, проверяли наши паспорта. Мы пересекли какой-то национальный и видели много слонов, жирафов, зебр и антилоп. Дядька довез нас до города Вои, где мы застопили уже почти по темное трак с двумя сомалийцами, страшными до черта, жуют какую-то траву, потные, грязные, зубы в разные стороны растут, штаны сваливаются.

— Ну что, Бритиш, деньги закончились?

— Мы не Бритиш, мы русские!

— Аааа, хорошо!

Водитель дал нам позвонить Танвиру, а потом показал фотки его семьи. У него пять детей и мы поняли, что человек должен быть нормальный. На каждом посту они просили нас прятаться за сиденья, типа нас там нет, и мы прятались. «Интересно, что подумают полицейские, если найдут двух прячущихся белых в траке с двумя страшными сомалийцами?» — подумал я.

Они довезли нас до Момбасы уже в девять вечера, но высади в промышленном районе далеко от центра. Темно, пыльно, кругом какие-то люди, домов нет, только склады, фабрики и вообще мы в Момбасе – одном из самых опасных городов мира на сегодняшний день. Мы растеряны и не знаем, что нам делать, поэтому просто идем. Нам ничего не остается как идти.

Подъезжает маршрутка. Выходит парень-кондуктор.

— Вы куда, в таун?

— Да, в центр.

— Мы едем в центр.

— Да, но у нас нет денег.

— Всего по 100 шиллингов.

— У нас вообще нет денег, мы только приехали в Кению, у нас нет налички вообще.

— По 50?

— Мы на траке приехали, поверь, у нас нет денег.

— Но ваши лица! Как это у вас нет денег?

— Да, мы знаем! Но, я говорю тебе. Если вы, ребята, хотите помочь нам, то…

— Да, залазьте! – кричит водитель.

Мы сделали это!

Мы едем в центр. Как все быстро разрешилось. Не можем поверить этой удаче. Благодарим, прощаемся и идем стопить до Ньяли. Одни тук-туки, постояно останавливаются и ешают стопить, каждому надо объяснить, что нет денег. Уже надоедает до невозможности. Это не заканчивается. Невозможно поймать машину. Решили идти пешком. Группа молодых парней идет на встречу. Не знаешь, чего от них ожидать. Говорят: «Берегите себя!» и показывают скрещенные кулаки, типа вас там вкрепят. Решаем все же не идти по темноте, мало ли что там. Стопим снова. Все водители машин просят деньги, даже с виду богатые парни просят с нас две сотни всего за пять километров. Наконец остановился мужичек родом с Йемена и любезно согласился нас двести. Помог нам найти нужное место и довез прямо до двери. Попросили позвонить. Танвир с ребятами тусят, не дождались нас, но оставили дверь открытой и свет в нашей комнате включенным. Мы думали будем спать на одноместной кровати, но он выделил нам кинг-сайз. Мы счастливы до невозможности, что всё, мы сделали это! Мы пересекли Африку автостопом чёрт побери! Не можем сами в это поверить.

Ребята тусят до двух ночи. Мы спокойно принимаем душ, делаем себе ужин, кофе, кушаем, чистим зубы и ложимся спать. Настя заснула, а я не могу. В моей голове льется, нескончаемым потоком, море мыслей и эмоций. Я беру ноутбук и начинают писать «Автостопом через всю Африку».

Привет Индийский океан
Привет Индийский океан

Если вам нравятся наши истории и вы хотите быть в курсе всех новостей, тогда подписывайтесь на наш инстаграм, где мы публикуем небольшие, но всегда свежие фотоотчеты с краткими историями, а также подписывайтесь на наши паблики в контакте и на фейсбуке, где мы размещаем анонсы на наши новые статьи блога.

Читайте также

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *